За что можно отдать шестьсот живых солдат? Саксонский король Август Сильный однажды отдал их за вазы. Не за крепость, не за золото, а за сто пятьдесят один фарфоровый сосуд, расписанный синим по белому.
Сделка состоялась в 1717 году. Прусский король Фридрих Вильгельм I собирал рослых рекрутов в свою гвардию, а Август болел совсем другим, китайским и японским фарфором. Короли сторговались, и в Дрезден уехала сто пятьдесят одна китайская ваза, а в Пруссию отправился полк из шестисот драгун. Эти вазы и сегодня стоят в дрезденской коллекции, и зовут их с тех пор «драгунскими».
Свою страсть Август называл сам, и называл честно, «maladie de porcelaine», фарфоровая болезнь. Звучит как шутка, но лечиться он не собирался. К концу жизни в его собрании было около двадцати четырёх тысяч предметов, а под них он затеял в Дрездене целый Японский дворец, который мечтал набить фарфором от пола до потолка.
Тут и кроется поворот. Человек, скупавший чужой синий фарфор вагонами, не выдержал и решил делать свой. Ещё в 1710 году он основал мануфактуру в Мейсене, а до того держал взаперти алхимика Иоганна Бёттгера и требовал у него золото. Золота не вышло, зато вышел твёрдый фарфор, первый в Европе. Его так и прозвали, «белое золото». Болезнь короля обернулась целой отраслью.
А дальше история подмигивает ещё раз. Уже после смерти Августа, в 1739 году, его мейсенская мануфактура выпустила узор, который переживёт и королей, и войны, - «луковый». Синие «луковицы» по белому полю. Смешно, но никаких луковиц там нет. Мастера копировали китайскую роспись и приняли за лук стилизованные персики, гранаты да дыню, которых в Саксонии отродясь не видели. Ошибка прижилась, имя осталось.
Ни мейсенского, ни антикварного фарфора у нас, понятно, нет. Зато есть прямой потомок той самой росписи. Чешская мануфактура THUN до сих пор пишет «Синий лук» по классическому мейсенскому канону, кобальтом под глазурью. Тот же синий по белому, из-за которого когда-то менялись солдатами.
Форм в этой росписи много, и собираются они, как когда-то у Августа, в единый ансамбль. Овальные блюда под горячее и закуски, круглые салатники мал мала меньше, трёхъярусная этажерка под фрукты и сладости. Поставишь три предмета рядом, и стол сразу отсылает к тем самым дворцовым горкам, где синие вазы стояли плечом к плечу.
А наш собственный ответ на ту же болезнь давно расписан в Петербурге. Кобальтовая сетка ИФЗ, русское синее по белому с золотой искрой, - ровно та же порода, что свела с ума саксонца. Вся кобальтовая коллекция собрана в одном месте.
Вот так и бывает. Король хотел золото, получил фарфор, отдал за синие вазы целый полк, - а спустя триста лет синий по белому фарфор просто стоит у нас на полке и ждёт своего стола.
Пока нет комментариев. Будьте первым!