За одну белую чашку когда-то отдавали столько золота, сколько она весила. И это ведь не фигура речи, а вполне реальный обменный курс саксонского двора начала XVIII века.
Секрет фарфора несколько столетий держал Китай. В Европу белые чашки приезжали морем, стоили как небольшое поместье, и знать оправляла их в серебро, будто драгоценные камни. Разгадать состав никто не мог. Глина под рукой, огонь под рукой, а белизны и звона всё нет.
Ближе всех подобрался человек, который вообще-то обещал совсем другое. Иоганн Фридрих Бётгер уверял, что умеет превращать металлы в золото. Курфюрст Саксонии Август Сильный запер алхимика под замком и велел то золото добыть. Золота Бётгер так и не добыл, зато в ноябре 1707-го получил красную керамику, а через несколько недель - первый в Европе белый фарфор. 23 января 1710 года Август основал мануфактуру, 6 июня она заработала в замке Альбрехтсбург под Мейсеном.
Вот тогда фарфор и прозвали белым золотом. Отчасти за цену, отчасти за злую иронию - искали жёлтый металл, а разбогатели на белой глине. Первые годы в Мейсене выпускали всё ту же красную керамику, и лишь после 1713-го дело дошло до белых ваз и фигур. Рецепт, «аркан», охраняли как военную тайну. Мастеров держали на скале в крепости, лишь бы секрет не утёк за стены. Утёк он всё равно, но это уже совсем другая история.
А до России большой мейсенский секрет не дошёл вовсе. И тут случился поворот, который я люблю. Своё белое золото империя не украла и не купила - его изобрели заново. В 1744-м на левом берегу Невы завели Невскую порцелановую мануфактуру. Химик Дмитрий Виноградов начал опыты в 1747-м и к 1752 году вывел русскую формулу на гжельской белой глине. Записи он вёл шифром, мешая латынь с немецким, чтобы чужой глаз ничего не разобрал. Так Россия оказалась среди первых в Европе, кто дошёл до фарфора своим умом.
Та самая мануфактура работает и сегодня под именем Императорского фарфорового завода. И проще всего понять, за что материал так ценили, если взять в руки вещь вовсе без росписи - чистый белый черепок, тот самый, ради которого всё и затевалось.
Смотрите, как работает эта белизна. Рельеф из виноградной лозы и груш никто не раскрашивал, он просто чуть глубже утоплен в глазурь, и свет сам дорисовывает узор тенью. Тонкая стенка на просвет отдаёт тёплым молочным оттенком. Ровно это и сводило с ума европейских королей триста лет назад.
Сервиз в такой гамме собирается спокойно и уверенно - сливочник, сахарница, глубокие тарелки, всё в одном фруктовом рельефе. Ничего кричащего, а стол разом выглядит дороже, чем стоил. Другие наборы посмотрите в подборке сервизов.
Вот так и бывает. Человека посадили добывать золото, он добыл белую глину, а спустя три века именно эта глина стоит на праздничном столе - тогда как золотые монеты того самого курфюрста давно осели по музейным витринам.
Пока нет комментариев. Будьте первым!