Закат Делфта

В начале XVIII века Делфт правил европейским столом. Десятки фабрик, гремящая слава, тарелки в каждом богатом доме. К концу того же века почти всё рухнуло. Сегодня из той армии мануфактур работает ровно одна. Что случилось за сто лет?

Удар сверху: фарфор

Сначала пришёл настоящий твёрдый фарфор. Мейсен раскрыл секрет, за ним подтянулась вся Европа. Рядом с тонким звонким фарфором делфтский фаянс вдруг стал выглядеть грубой подделкой. Богатый покупатель, который раньше брал делфт за вид Китая, теперь покупал собственно фарфор. Престиж утёк наверх.

Удар снизу: дешёвый англичанин

Снизу подоспел Джозайя Веджвуд со своим кремовым фаянсом, creamware. Лёгкий, прочный, ровный и заметно дешевле делфта в производстве. Небогатый покупатель, опора массового спроса, ушёл к англичанам. Делфт оказался зажат. Сверху фарфор отнял престиж, снизу creamware отнял цену.

Один уцелевший и его потомки

Фабрики гасли одна за другой, до наших дней дотянула единственная, нынешняя Royal Delft. Сама традиция росписи кобальтом по белому при этом не умерла, она разошлась по миру. Наши изразцы Stoppard «Голландский» из этого живого продолжения. Ручная роспись, голландские сюжеты, честная оговорка, что это не антиквариат. Выберите сюжет, который переживёт любую моду, в коллекции изразцов.

Как выжила единственная

Та самая уцелевшая мануфактура называлась De Porceleyne Fles, «Фарфоровая бутылка». К 1876 году она дышала на ладан и почти закрылась, как и все соседи. Спас её инженер Йост Тоофт. Он выкупил полумёртвую фабрику и взялся перезапустить старое ремесло технически, а не просто удержать его на плаву. Из тридцати с лишним делфтских мануфактур XVII века к тому моменту работала только эта.

Тоофт понимал, что старый рыхлый черепок проигрывает и фарфору, и английскому фаянсу. Он переработал сам состав массы, взяв за образец твёрдую и прочную английскую керамику, и подтянул черепок ближе к настоящему фарфору. При этом кобальтовую роспись по белому он сохранил нетронутой, ту самую синеву, ради которой Делфт когда-то и полюбили. Свою марку он клеймил монограммой JT и словом «Delft». В 1884 году к нему присоединился Абел Лабушер, и вдвоём они вернули делфтской сине-белой посуде имя по всему миру. За эти усилия фирма в 1919 году получила приставку «королевская» и стала нынешней Royal Delft.