В 1712 году из китайского города Цзиндэчжэнь в Европу ушло письмо, какого ждали двести лет. Французский иезуит Франсуа Ксавье д’Антреколь подробно описал, как китайцы делают фарфор, и вложил образцы той самой белой глины. Это была чистой воды промышленная разведка, только под рясой миссионера.
Д’Антреколь жил в фарфоровой столице Китая и годами, через прихожан-китайцев, выпытывал технологию, которую местные хранили как тайну. Он написал два больших письма, в 1712-м и в 1722 году, с описанием состава, обжига и секретов росписи, и переправил во Францию образцы каолина и камня. В Европе их разобрали по косточкам. Впервые Запад получил инструкцию, как устроено «белое золото», из первых рук. Сегодня д’Антреколя нередко называют одним из первых промышленных шпионов в истории.
Но письма из Китая были лишь полдела. К тому моменту секрет уже выкрали внутри самой Европы. В Мейсене мастеров-«арканистов», знавших состав, держали фактически как пленников тайны. Им запрещали покидать город, за ними следили, чтобы рецепт не утёк к конкурентам. Слишком дорого стоила формула, чтобы дать ей разойтись.
Охрана не помогла, людей подкупали. В 1719 году мейсенский мастер обжига Самуэль Штёльцель, работавший ещё с Бёттгером, сбежал в Вену и привёз рецепт фарфоровой массы. Без него заработавшая годом ранее, в 1718-м, привилегированная мануфактура Дю Пакье так и стояла бы без настоящего фарфора. С ним бежал живописец Кристоф Конрад Хунгер, и этот оказался ещё вертлявее. Поработав в Вене, он повёз секрет дальше, всплывал то в Венеции, то добрался аж до Петербурга, всюду торгуя одним и тем же знанием. Рецепт фарфора стал самым ходовым товаром промышленного шпионажа своего века.
Россия секрет в итоге добыла сама. Авантюристы вроде Хунгера наобещали императрице Елизавете золотые горы, но фарфора так и не дали; настоящую массу из отечественного сырья вывел учёный Дмитрий Виноградов, друг Ломоносова, и в 1744 году в Петербурге заработал Невский порцелиновый завод, будущий Императорский фарфоровый. Пока одни перекупали чужой рецепт, другие вывели свой и не зависели ни от чьих беглецов.
Через все эти кражи, побеги и тайные письма Европа за полвека прошла путь от полного незнания до десятков собственных мануфактур. Тонкий фарфор Императорского завода - наследник той самой гонки за секретом, который когда-то стоил дороже любой государственной тайны.
Письма иезуита, беглые мастера, перекупленные рецепты - вот цена тонкой чашки в XVIII веке. Самый дорогой промышленный секрет своего времени охраняли как порох, а утёк он через людей. Тайну можно запереть в сейф, но не в человека.
Пока нет комментариев. Будьте первым!