Сегодня круглая дата. 2 августа 1846 года, ровно 180 лет назад, родился Матвей Сидорович Кузнецов. Повод перечитать его историю.
К началу XX века почти весь фарфор Российской империи выходил с заводов одной семьи. Чашка в трактире, сервиз в купеческом доме, тарелка на экспорт в Персию, всё чаще с клеймом Кузнецова. А начиналось всё с крепостных старообрядцев-поповцев и одной кузницы.
Род поднимался быстро. В 1832 году Терентий Кузнецов открывает завод в деревне Дулёво Владимирской губернии, тот самый, что станет Дулёвским фарфоровым. Дело строит внук, Матвей Сидорович Кузнецов. 29 сентября 1887 года он регистрирует «Товарищество производства фарфоровых и фаянсовых изделий М. С. Кузнецова» с капиталом 5 миллионов рублей. Под это знамя он сводит заводы по всей стране, среди них Дулёво, Рига, Будянский под Харьковом, фабрики в Новгородской и Тверской губерниях.
Жемчужина коллекции заводов - гарднеровская Вербилки. В 1891-м Кузнецов покупает её недорого, старая фабрика технически отстала, дела запутались, цена оказалась подъёмной. И тут проявился фирменный трюк короля. Покупая знаменитый завод, он покупал прежде всего имя и продолжал клеймить изделия старой маркой Гарднера. Зачем спорить с репутацией, если её можно унаследовать?
Сила Кузнецова была в другом подходе к делу. Не парадные сервизы для двора, а добротная, нарядная и доступная посуда огромными тиражами, трактирная, чайная, экспортная. Фарфор переставал быть роскошью и приходил в обычный дом. Поэтому «фарфоровым королём» Матвея Сидоровича прозвали без преувеличения. Он держал основную долю рынка империи.
Главным камнем в короне было Дулёво. Там родилась знаменитая «агашка» - пышная роза с круглыми лепестками, которую писали быстрыми мазками прямо пальцем и кистью. Название пошло от имени заводской художницы Агафьи Кустарёвой. Агаши за росписью было так много, что цветок прозвали по ним. Дешёвая, яркая, узнаваемая, эта роза стала лицом кузнецовской посуды и кормила завод тиражами, до которых парадным мануфактурам было не дотянуться. Тот же Дулёвский завод, уже советский, в 1958 году возьмёт в Брюсселе Гран-при за скульптуру «Сокол», но это будет совсем другая эпоха.
Развязка наступила в 1917-м. Почти все предприятия Кузнецовых национализировали; уцелела лишь рижская фабрика, она оказалась в новой Латвии. Дулёвский завод поехал дальше уже без хозяев. Та самая идея, что красивая посуда по силам обычной семье, пережила и революцию, и саму династию. Современные столовые сервизы Императорского завода держат ровно эту планку, нарядно, но для дома, а не для музея.
Кузнецов начинал с кузницы, а закончил как монополист отрасли, и всё на одной мысли, что красота должна доходить до каждого стола. Империи рушатся, а привычка пить чай из нарядной чашки остаётся.
Пока нет комментариев. Будьте первым!