«Сам варит», отсюда и название. Самовар давно стал лицом русского чаепития - пузатый, начищенный, с трубой и краником, а сверху на конфорке заварочный чайник. Картинка до того родная, что кажется, будто самовар у нас был всегда и придумали его только здесь. А вот и нет.
Сама идея, сосуд с внутренней топкой и трубой, который греет воду собственным жаром, куда древнее Тулы. У китайцев был хо-го, котелок с трубой-дымоходом посередине, на котором готовили прямо за столом. У римлян аутепса, бронзовый прибор, в котором грели, а иногда и охлаждали, воду или вино, закладывая жар внутрь. Принцип везде один, огонь внутри сосуда, а не под ним, и вода нагревается быстро и экономно. Так что свою главную идею русский самовар получил по очень давней, международной родословной. Из ниоткуда он не выскочил.
Почему же он стал именно русским? Сошлось несколько вещей. Холодный климат, где горячий чай спасение. Дорогой привозной чай, который пили вприкуску и помногу, растягивая чаепитие на часы. И уральско-тульская металлообработка, умевшая ладить медь и латунь. На этой почве чужая идея и проросла в собственный, ни на что не похожий предмет.
Тула, конец XVIII века
А вот именно русский, тот самый самовар родился в Туле, городе оружейников и мастеров по металлу. В 1778 году Назар Лисицын зарегистрировал в Туле первую в России самоварную фабрику, а первый медный самовар сделали братья Лисицыны, сыновья владельца латунного заведения, с детства возившиеся с металлом. Изобретателями их назвать нельзя, сосуды самоварного типа бытовали и раньше, но именно они первые задокументированные самоварные мастера, и их формы задали тон всему промыслу. Дело пошло так бойко, что за несколько десятилетий тульские мастерские выпускали по сотне с лишним тысяч самоваров в год.
Самовары мерили не штуками, а вёдрами, по объёму воды, и считали серьёзным имуществом. Их вписывали в приданое, передавали по наследству, выставляли напоказ в красном углу как знак того, что дом крепкий. У большой семьи и трактира был ведёрный гигант, у небольшой самовар «на четыре стакана». Вокруг него и строился весь обряд русского чаепития, который иностранцы потом считали чисто нашей причудой.
Грели его углями или щепой, которые засыпали в трубу; тяга раздувала жар, вода закипала, а наверху, на конфорке, томился заварочный чайник. Самовар быстро стал знаком достатка и центром дома. Вокруг него собирались, к нему ставили блюдце с вареньем и подстаканник со стаканом крепкого чая. Без самовара русское застолье уже не представляли.
Вот и весь фокус - исконно русский символ оказался с международными корнями. Тула не выдумала принцип, а довела его до совершенства и сделала своим.
Настоящий, с угольями, сегодня встретишь редко. А вот как образ самовар никуда не делся, его лепят и расписывают в фарфоре. Гжельский кобальт, тёплая ярославская майолика, тонкий «Весёлый самоварчик» Императорского фарфорового завода. Такой на стол ставят не за кипятком, а для красоты и памяти, за этим к нам и приходят. Посмотреть, что есть, можно по запросу «самовар».
Пока нет комментариев. Будьте первым!