Зачем девушка на знаменитой «Шоколаднице» несёт к горячему шоколаду стакан воды? Он стоит рядом с нарядной чашкой, хотя на маленьком подносе и без него тесно. Чтобы понять эту деталь, придётся заглянуть в то утро XVIII века, которое остановил Жан-Этьен Лиотар.
Розовый чепец, белый фартук, ровная спина. Девушка держит поднос обеими руками и смотрит перед собой. Ни стола, ни того, кому предназначен завтрак, художник не показывает. Остаётся рассматривать то, что она несёт.
Завтрак при венском дворе
«Шоколадница» появилась около 1744 - 1745 годов. Лиотар в это время работал в Вене при дворе Марии Терезии и писал портреты императрицы. Его принимали люди, чьи имена и титулы занимали бы на музейной табличке несколько строк.
А здесь художник выбрал девушку с подносом. Она изображена в полный рост, с вниманием к каждой складке одежды. Дрезденская галерея называет модель неизвестной служанкой. Для портретного искусства того времени такой выбор был редкостью.
Из Вены в королевскую коллекцию
В 1745 году Франческо Альгаротти приобрёл работу у Лиотара в Венеции для дрезденского собрания Августа III. Так девушка с завтраком оказалась в королевской коллекции. Сегодня «Шоколадница» хранится в Галерее старых мастеров в Дрездене.
Работу оценили ещё современники. Знаменитая пастелистка Розальба Каррьера назвала её прекраснейшей пастелью. Легко понять это восхищение, если помнить, чем Лиотар добился такой убедительности. Перед нами пастель на пергаменте. Прозрачная вода и плотная ткань фартука переданы цветными мелками.
Два окна, которых нет на картине
Через несколько лет после покупки Альгаротти всё ещё разбирал мастерство художника. В письме 1751 года он отмечал мягкие полутона, почти полное отсутствие глубоких теней и отражения двух окон в стакане.
Сами окна остались за пределами картины. Их выдают крошечные светлые прямоугольники на стекле. Для знатока этот стакан был поводом поговорить о живописи. Для человека, ожидавшего завтрак, у него было другое назначение.
Чашка для дорогого удовольствия
Шоколад тогда подавали горячим. При европейских дворах он вошёл в моду как дорогое заморское угощение. Для него делали особую посуду. На подносе у девушки чашка стоит в ажурной опоре, которая помогает удерживать её на блюдце.
Такую посуду называют тремблёз. За изящной формой скрывается вполне житейская забота о том, чтобы горячий напиток не пролился. Угощение того стоило. Венский музей приводит прейскурант кофейни около 1770 года, где шоколад вдвое дороже кофе и втрое дороже чая.
Утро, которое продолжается
С XVIII века «Шоколадницу» копировали пастелью и маслом, воспроизводили в гравюрах, позднее в фотографиях и рекламе. Девушка стала знакома людям, которые никогда не бывали в Дрездене. Теперь её силуэт узнаётся и на фарфоре.
При этом сама сцена почти ничего не объясняет. Девушка молчит, получатель завтрака остаётся за краем изображения. Художник дал достаточно подробностей, чтобы мы поверили этому утру, но оставил зрителю возможность остановиться перед ним и подумать.
Так зачем же на подносе вода? Её пили, чтобы освежить рот после горячего шоколада и смягчить пряное послевкусие. Шоколад XVIII века нередко готовили с пряностями, и глоток прохладной воды давал передышку от жара напитка и его насыщенного вкуса. Именно эти два назначения воды описаны в каталоге европейского фарфора Метрополитен-музея, где примером такой подачи служит «Шоколадница» Лиотара.
Пока нет комментариев. Будьте первым!