Тонкий лёд зимнего фарфора

Есть в начале декабря один короткий день, когда первый лёд на пруду ещё тонкий и звонкий, а под ногами похрустывает иней. Я люблю это состояние, когда всё уже замерло, но ещё не окончательно. Именно такую зиму русские художники ловили на холст, а мастера потом переносили её на белую эмаль тарелки. Вот про этот хрупкий лёд и снег, застывший на фарфоре, мне и хочется рассказать.

Маринист, который писал снег

Ивана Айвазовского (1817-1900) мы помним по девятому валу и штормам, а зиму у него почти никто не держит в голове. И зря. Морских сюжетов он написал тысячи, а вот заснеженную рощу или сани в поле брал редко, будто отдыхал от волны. Ещё в 1857-м для парижского салона он собрал серию «Богатства России», и туда попал зимний обоз в снежной пустыне, тот самый «Караван золота». В 1876 году появился его «Зимний пейзаж», дорога через рощу, ещё не до конца укрытую снегом, с тем самым сыроватым светом ранней зимы. А в 1891-м он написал «Исаакиевский собор в морозный день», почти городскую ведуту с розовым морозным небом. Снег давался ему так же убедительно, как вода, просто спроса на него было меньше, чем на бури.

На нашей тарелке этот зимний Айвазовский оживает в миниатюре. Роспись держит и синеву теней на снегу, и голое дерево у дороги. Рядом стоит «Зимний пейзаж. Избушка», где снег лежит на крыше пухлой шапкой, а из трубы тянется тонкий дымок. Вот это я люблю в зимней живописи, когда холод на картине по-настоящему греет.

Мастер настоящей зимы

А если искать художника, для которого зима была не передышкой, а главной темой, то это Арсений Мещерский (1834-1902). Он учился в Академии художеств у Фёдора Бруни и пейзажиста Сократа Воробьёва, а прославился горными и зимними видами. В некрологах писали, что лучше всего ему удавались как раз снег и лес. Мещерский умел показать лёд так, что хочется проверить ногой, выдержит ли он. На тарелке «Зима. Ледокол», что вынесена в начало этой истории, его лёд трескается под самым носом судна. Та граница между твёрдым и хрупким, ради которой я и завела разговор про тонкий лёд.

Тепло у самого льда

К декоративной тарелке на стене всегда просится живой огонёк. Ярославская майолика лепит зимние подсвечники, и «Зимний день» из них мой фаворит. Круглый, из тёплой глины, расписанный вручную, он ставит рядом со снежным пейзажем крохотное пламя свечи. Ровно тот контраст, ради которого и затевается весь зимний декор. Огонь на глиняном боку, лёд на фарфоровой тарелке, и между ними ровно та дистанция, которую хочется пройти в шерстяных носках с чашкой чая.

Собрать эту зиму несложно. Две-три декоративные тарелки Stoppard со снежными видами на стену, тёплый подсвечник на комод, и в доме заводится своя маленькая зима, та, что не тает и не мочит ботинки. Остальные зимние сюжеты я сложила в одну подборку, загляните на досуге.