Что осталось на дне после «Титаника»? Не только корпус. Среди обломков на глубине почти четырёх километров лежат тарелки - целыми стопками, аккуратно, будто их только что расставили. Сгнило дерево, растворилась ткань, а фарфор пролежал восемь десятилетий и дождался камер батискафа.
Пассажиров первого класса на «Титанике» кормили с посуды британской фабрики Spode. Самым дорогим и парадным был узор под номером R4332, зарегистрированный в 1911 году специально для лайнера. Тяжёлый кобальт с обильной позолотой давал тот самый вид роскоши, за который платили состоятельные пассажиры. Именно черепки R4332 и нашли позже на месте крушения.
Три класса - три сервиза
Порядок на борту был строгим. Для первого класса шёл кобальт с золотом, включая ещё один престижный узор Spode с переплетённым логотипом судоходной компании OSNC, известный с 1899 года. А в ресторане «а-ля карт», отдельном заведении для самой богатой публики, стоял Royal Crown Derby - белый фарфор с коричневато-зелёными «жемчужинами и лозами», стекающими к центру тарелки. Его тоже заказали персонально для «Титаника».
Любопытная деталь. До того как исследовали место крушения, сама фабрика Spode не знала наверняка, что её посуда стояла на «Титанике». Судовые заказы уходили через посредников, документы терялись, и только поднятые со дна черепки с фирменным рисунком закрыли вопрос. Тарелка стала историческим документом надёжнее бумаги.
Почему кобальт и золото
Выбор гаммы был не случаен. Кобальтовая синь с золотой отводкой веками означала парадный стол, от императорских дворов до трансатлантических лайнеров. Синий держит температуру обжига и не выцветает, золото по краю читается как знак статуса за версту. Пароходство хотело, чтобы пассажир первого класса, садясь за стол посреди океана, чувствовал себя как во дворце. Синий с золотом делали это без единого слова.
Та же формула роскоши жива и сегодня. Чашка «Золотая лента» от ИФЗ держит ровно ту благородную золотую линию по белому, парадный сервиз «Бернадотт Серая роза золото» на 27 предметов годится для большого стола не хуже пароходного, а кофейный «Широкий кант платина золото» добавляет к золоту холодный блеск платины. Больше золочёного - в подборке «Золото на белом».
Пароход утонул за считанные часы, унеся полторы тысячи жизней. А хрупкие тарелки, которые казались первыми кандидатами на гибель, пережили и удар, и давление глубины, и восемьдесят лет на дне. Вот так и бывает - стальной гигант рассыпался ржавыми лохмотьями, а тонкий фарфор дождался, когда о нём вспомнят.
Пока нет комментариев. Будьте первым!