Есть узоры, которым не нужна подпись. Ставишь на стол чашку в синюю клетку с золотыми звёздочками, и любой в комнате уже знает, откуда она родом. Вот это я в кобальтовой сетке и люблю больше всего - она давно перестала быть просто росписью и стала знаком, который читается с одного взгляда.
Придумала её Анна Адамовна Яцкевич в 1944 году, в Ленинграде, который только начинал отходить от блокады. Первые сетки были золотыми, но золото на белом художнице показалось скучноватым, и через пару лет линии стали густо-синими, кобальтовыми. Про перекрещённые лучи часто рассказывают красивую историю, будто это заклеенные крест-накрест окна и прожекторы над ночным городом. История трогательная, но поздняя. Документальный предок сетки куда старше, это «Собственный сервиз» Елизаветы Петровны середины XVIII века, где по фарфору уже бежала золотая решётка.
Дальше начинается самое интересное. Яцкевич нарисовала не только узор, но и фирменную эмблему завода, тот самый знак ЛФЗ, который потом ставили на донышко каждого изделия. Получилось редкое совпадение, когда рука одного художника определила и лицо продукции, и клеймо под ней. Сетка и подпись завода родились почти рядом, и со временем узор сам начал работать как подпись.
Мировую известность сетке принёс 1958 год. На Всемирной выставке в Брюсселе сервиз получил золотую медаль «за узор и форму», и это была почти неожиданность. Его не готовили специально к выставке, он просто стоял в ассортименте больше десяти лет как обычная заводская классика. Иногда так и бывает, что награду берёт не парадный экспонат, а вещь, которую все давно держат дома.
А дом - это отдельная глава. Буфет с сеточным сервизом за стеклом стал приметой ленинградской квартиры, и в старом кино его нередко ставили в кадр как короткую подсказку зрителю, мол, здесь живут люди с историей и вкусом. Узор оказался удобным символом, его не надо объяснять словами.
Со временем сетка выбралась и за пределы столового сервиза. Синяя клетка ложится на ёлочные шары, на подарочные коробки, на бокалы для шампанского, туда, где нужен быстрый и понятный знак праздника по-ленинградски. Мне кажется, именно в этой всеядности и есть сила настоящего орнамента, он одинаково хорош и на парадной сахарнице, и на скромной пепельнице у окна. Знак работает независимо от того, во что его одели.
Живёт сетка и сегодня, причём не только в музейном виде. Художники завода её пересобирают, играют с цветом и ритмом клеток, и появляются вещи вроде «Сетки-блюз», где знакомая решётка звучит уже в другой тональности. Мне нравится, что узор не законсервировали, а позволили ему меняться и взрослеть вместе с заводом.
Если хочется завести дома эту синюю клетку, загляните во всю коллекцию «Кобальтовая сетка», там и строгая классика, и её более вольные родственницы. А начать можно с малого, вроде сахарницы «Сетка 1950», и однажды поймать себя на том, что гости узнают узор быстрее, чем ты успеваешь налить чай.
Пока нет комментариев. Будьте первым!